• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
23:08 

arghhhh

Всё начинается с чьей-либо мечты
Вот надо же случиться такому, чтобы в один день испортить ну до чего наипрекраснейшее настроение!
Я снова стала писать стихи, да такие, которые мне хочется не выбросить поскорее, а которые мне самой очень нравятся, которые я показываю своим литературным наставникам и в ответ на которые слышу словосочетание "новый уровень".
У нас с Александром удивительно теплые и нежные отношения. Не могу объяснить, в чем разница их нынешних с теми, которые были еще месяц назад; вроде бы и ничего конкретного, но на душе как-то уж очень здорово.
Саша разобрался с делами и вальяжно доволен, просыпается каждое утро с потрясающей улыбкой, что с ним бывает редко, и, не переставая так пркрасно улыбаться, говорит без умолку за завтраком. Такое настроение любимого мужчины с утра заряжает ну такой бодростью на весь день, что диву даешься. Такой, что я то и дело ловлю себя на баспричинной улыбке то за рулем машины, где его и вовсе нет рядом, то на работе, то в кафе. А потом прихожу домой и пару раз ловлю такую же улыбку, блуждающую по его лицу, и улыбаюсь широко-широко. Или чувствую, как он смотрит на меня молча, и преимполняюсь нахлышувшей нежности. Вторая влюбленность друг в друга, что ли? Но я парю. И он. И от этого я парю еще выше, хотя куда там.
Я закончила и сдала большой проект по программерской работе, сейчас остались только переводы, которые делать очень лень от такой внезапной неги нашей с Алекснадром, но потихоньку что-то я делаю.
В городе то и дело залетные друзья. С которыми мне легко и хорошо, которые удивляются тому, какая я воздушная, и спрашивают, а не новая ли у меня здесь любовь.
Но это все мелочи.
Главное сейчас то, как нам чудесно с Сашей. Это сказка. Необъяснимая сказка. Которая настолько мне дорога и кажется такой сокровенной и только нашей, что даже не хочется рассказывать. Хочется беречь ее, баюкать и окружать теплом нас двоих. Мне звонит из Канады мама и спрашивает, как у нас дела, а я отвечаю так односложно, что она волнуется, тогда я начинаю смеяться так беззаботно, что она успокаивается за меня, но понять все равно не может. Я и сама не могу понять.
И вот нужно же такому случиться, что посреди всей этой идиллии преподаватель с кафедры, с которым я и дело-то имела один раз в жизни и то по конференции, заявил ни с того ни с сего о том, что на следующей неделе мне нужно будет выступить на каком-то там собрании со своей следующей курсовой. И то, что сделана она должна быть только к весне, то, что мы с научным руководителем еще и не ставили задачу, не говоря уже о ее решении, - это его не волнует совершенно. Как гром среди ясного неба. Я зла как черт.
Я понимаю, если бы это было нужно, действительно нужно -по работе, по учебе. Тогда затянул пояс, вдохнул погрубже и начинай пахать. Это я умею.Но когда это попавшая под мантию кому-то там шлея - это извините. Это злит.
Но ничего не поделаешь. Завтра лечу в Москву и неделю не вылезаю из науки. Черт побери!!

@темы: Петербург

15:50 

will you?

Всё начинается с чьей-либо мечты
Мы, разумеется, уже перебрались обратно в город. С частью преподов я договорилась отсылать работы по почте, что было непросто, но, оказывается, реально. И иногда, когда мне надоедает переводить-программировать-считать вечерами, пока Саши нет, я начинаю готовить изысканный ужин. Благо, холодильник забит всяческими яствами и редкостями, из которых готовится потрясающая еда. И вот я чищу артишок за артишоком, кожура летит во все стороны, а у меня играет музыка и мне все нравится, когда звонит Саша:
- Ами, милый, я выезжаю домой, но с другого конца города. Что ты делаешь?
- Я готовлю тебе артишоки, фаршированные… сейчас… грибами и сыром Грюйер.
И мы смеемся оба этой American dream, этой идиллической картинке жены в розовом фартуке и с ровными кудряшками и мужа-кормильца, приходящего с работы в 6 PM, но это неописуемое удовольствие – готовить вкусный ужин любимому мужчине и встречать его в уютном доме.
Недавно в ходе очередной беседы ни о чем узнала, что 10 лет назад Саша заикался.
- Я всегда знала, что тебе нравятся дефекты речи, но думала, что это ты так, заигрываешь с Валей!
- Нет, маленький. Это, замечу, располагает к тебе людей. Даже обидно, что это прошло. Волноваться перестал, что ли…
Я морщусь в знак недоверия, Саша, слегка улыбнувшись, поправляется:
- Ну, так, чтобы сильно, перестал. Волнуюсь, конечно, но меньше. Жизненный опыт, маленькая, поймешь.
- Когда подрасту?
- Ну да, - тепло улыбается он.
- Но все равно, мне не кажется, что заикание так уж к тебе располагает… Мой научник как-то таскал меня на конференции, так один мужчина с дредами рассказывал свою кандидатскую диссертацию и заикался. Это было невозможно! «А сейчас уравнение номер 16-г мы прод-прод-д-д-д-д-прод-д-ифференцируем». Когда он договаривал, я уже забывала, с чего он начинал. Такую речь трудно слушать.
- Легкое, ами, - акцентирует на первом слове Саша, - мимолетное заикание. Привлекает женщин, между прочим, да. Вот одна даже замуж за меня вышла. А потом заикаться перестал, видишь, больше никто и не пошел.
- Сашенька, я боюсь, ты просто поставил галочку напротив «могу» и дальше уже не так старательно предлагал.
- Хочешь секрет? – Наклоняет голову Саша и внимательно смотрит на меня.
- Обожаю твои секреты, - заигрываю я.
- А я только тебе предлагал. А до – соглашался или отказывался.
- И то на пару месяцев! Ленивый! – Растроганная совершенно каким-то непостижимым образом умудряюсь съязвить я.
Саша вздыхает чуть ли не грустно, но отвечает, конечно же, уже ухмыляясь:
- Милый, ну а где же прославленный незамутненный прозой жизни романтизм 20-летних прекрасных барышень?
- А вот же он, - улыбаюсь я и направляюсь прямиком к нему, уже тоже улыбающемуся.

@темы: Петербург

00:17 

to fall in love with my best.. my best.. (c)

Всё начинается с чьей-либо мечты
В Питер приехала однокурсница с сестрой , мы поехали гулять с их знакомыми. Мой идеальный мужчина доехал до банкомата, снял мне денег, довез до кафе и уехал домой. Вино лилось рекой, одно заведение сменялось другим, танцы не прекращались, но к 9ти утра следующего дня нужно было сдавать очень важный перевод, в котором мне оставалось сделать еще 3 страницы. В результате в 4 утра я позвонила Александру, который заехал за мной и доставил домой. На кухне, выкуривая сигарету, пока Александр колдовал над чаем, я рассказывала про очень неинтересных знакомых и просила налить мне кофе, чтобы к утру я могла не уснуть и доделать перевод. Саша, не моргнув глазом, наливал чай, а потом уложил меня спать. Последовали мои не очень трезвые, хоть и не пьяные протесты:
- Саша, мне перевод делать! Его люди ждут! Он важный! Сашка, я днем высплюсь.
- Ами, мужского слова нужно слушаться. Ложись спать. Я тебя разбужу. Обещаю, что с переводом все будет хорошо… И вовремя хорошо, милый, - уточнил он в ответ на возобновляющиеся протесты. – К скольки тебе его нужно отправить?
- К 10ти, но там еще 3 страницы, мне нужно..
- Ложись спать. Я разбужу.
- А ты не уснешь?
Саша усмехнулся:
- Нет, Лени, мне сегодня спать не придется.
Спать в пять утра хотелось очень, и безо всяких уточняющих вопросов я молниеносно уснула. Саша меня разбудил, как и обещал, словами:
- Милый, куда отправлять текст?
- Который час?
- Без пяти деcять.
- Саш! Ты что? Саш, меня уволят! Блин, Саш! Ладно, уволят! Но я же обещала! Ты же обещал!
Саша невозмутимо выслушал всю тираду, взял меня нежно-надежно за запястья и сразил:
- Ами, текст переведен. Целиком. Отправь, куда нужно, и засыпай. – Сказал он и качнул головой в сторону ноута, оказывается, покоящегося рядом со мной на кровати.
Как выяснилось, в 5 утра он вызвонил Уилла, друга-американца, и они на пару доперевели за меня текст.
И дело ведь не в каком-то там тексте.
Дело в том, что он лучший.

@темы: Петербург

23:15 

дачное

Всё начинается с чьей-либо мечты
Я поднимаюсь по скрипящим ступенькам в дом, налив молока котятам, которую неделю живущим под нашим с Александром крыльцом, медленно отворяю входную дверь и слышу, как в соседней комнате Саша говорит по телефону:
- На этих выходных – как я сказал, заезжайте на следующих… Через пару недель переберемся в город, даже раньше. Я бы остался до холодов, но Мела совсем заскучает. А нет ничего хуже мужчины, рядом с которым скучно. Тем более для такой красивой и молодой женщины. Я рисковать не намерен!
Я, как можно тише закрывая за собой дверь, улыбаюсь его словам. Тем временем он продолжает:
- Могу сдать, да, дом свободен… Можем обсудить, когда приедете…
Я беззвучно захожу к нему, прислоняюсь плечом к дверному косяку и, все еще с улыбкой на лице, смотрю на него. Александр сразу же начинает медленно поднимать голову, мы встречаемся глазами – момент узнавания в глазах дорого человека полон волшебства, – он не вздрагивает, ни на мгновение не удивляется, только что-то загорается в глазах, он улыбается мне слегка и кивает. Я улыбаюсь шире, Саша быстро сворачивает разговор с Димой и обращается ко мне:
- Петер завтра приедет, будем приучать иностранца-чудака к шашлыку. Привезет вина, в этом уж он разбирается.
- А я приготовлю шарлотку.
Саша смотрит задумчиво, пока я подхожу к нему, сажусь рядом и целую между носом и губами, проводит рукой по моим снова отросшим и сильно посветлевшим на солнце волосам, вглядывается в мое лицо и качает головой:
- Это ведь не твое.
- Что?
- Всё это: деревенский дом, вода из колодца, простая еда. Ты городская. Но до чего же ты и здесь органично мила! По-другому, но до чего прекрасна!
- Здесь хорошо. И потом, ты тоже городской, ещё какой городской! И ты очень мил вот так, - говорю я, снимая с него очки и целуя в висок.

@темы: Петербург

22:43 

секретное оружие

Всё начинается с чьей-либо мечты
Звоню ребятам с курса, узнаю, как и что. А сама сижу на даче, под оранжевым пледом и с минимальным количеством работы, с Офисом по телевизору и с ногами у Саши на коленях – так от всего далека.
Прощаюсь со старостой, докладываю Александру:
- Представляешь, у нас по самому-самому страшному предмету самый-самый страшный преподаватель.
В Сашиных глазах мерцают озорные огоньки, я не выдерживаю:
- Ну давай же, Саша, давай, подколи меня! Хочется же!
- Я лишь хотел осведомиться, неужели вы еще тут, о, прекрасная мадемуазель?
- Не изволите ли вы разуметь, что в сем раю на краю мироздания я уже не желанна, сударь?
- Не о том, Ами. – И, видя мой взгляд, спешно добавляет, - то есть нет! Неужели ты еще не несешься в Москву с книжкой в зубах?
- Нет, Саша! Страшный-страшный препод – мужчина лет сорока, не затерянный в программировании, а, по отзывам, вполне от мира сего, т.е. ему не чуждо ничто человеческое. А твоя покорная слуга смеет надеется, что прекрасна и юна в свои 21. Отличное сочетание. Беспроигрышное. И этим нужно пользоваться!
Александр улыбается, я тоже улыбаюсь и спрашиваю:
- Что теперь у тебя на уме?
- Я все думал, когда же неосознанное использование женской привлекательности перерастет в мощнейшее оружие в твоих руках. Дождался, выходит. Трепещите!
- Ну, не стану скрывать, что свое воздействие на мужчин сознавать чрезвычайно приятно... - и, подумав, добавляю, - и интересно. И только не говори, что осуждаешь!
- Ха, не дождетесь, миледи! Это дар – такие, говоря научным языком, ресурсы, – этим глупо не пользоваться. И, уже не как ученый, а как мужчина, могу сказать, что и для мужчин красота женщины – это подарок. Пусть даже и не своей, а просто проходящей мимо. Хорошо владеть аппаратом привлекательности - это редкое и красивое искусство.
- А ещё бывает ну очень полезным!
- Бесспорно, - сию же секунду соглашается Александр.
- Взрослееееею, - шутливо протягиваю я.
- И хорошеешь, - кивает Саша.

@темы: Петербург

03:20 

omg

Всё начинается с чьей-либо мечты
Я вернулась в Россию, дня два назад, кажется, все еще путаюсь во времени. После потрясающего совершенно путешествия, несмотря на то что много всего пришлось переиграть. Канада очень приятна, родителям там хорошо, но что касается меня, любовь к Америке не перебьет, мне кажется, ничто и никогда. И как же сложно после месяца с лишним, проведенного в странах для людей, возвращаться в Россию, где хамство начинается уже в аэропорту в очереди на паспортный контроль, как обидно.
Впрочем. Но ты же знаешь, что не об этом я, не об этом (с).
В голове за это время все встало на свои места.
Вышло так, что там я почти не думала об Александре, плюс были проблемы со связью, все дела. Однако же по возвращению в голове не было ни капли сомнений в том, куда я хочу, к кому и с кем.
Забросила какое-то вещи на квартиру родителей, расстроилась тому, какой бардак в стране, поехала в другой аэропорт. В общей сложности часов 20 из суток провела в аэропортах. В самолете до Питера расстройство сменилось самым явным осознанием того, как я соскучилась. И как хочу видеть.
Прилетела к Александру.
Было очень трепетно, очень нежно. Несвойственно для нас нежно – без сарказма и прекрасных слов мудрости. Было близко. И эта разница была красноречивее слов, которые и вовсе не понадобились.
Я рассказывала путано, несвязно, восторженно, Саша слушал и улыбался и почти ничего не говорил. Он наливал мне чай, а я доставала из чемодана привезенное ему. Применяла многочисленные платья и кружилась в легких юбках.
А потом Саша перестал теребить мои волосы, пока я лежала рядом, уткнувшись носом и губами в его шею, взял в свою большую руку мою маленькую, перевел взгляд с потолка на изящное кольцо, которое он сделал на заказ, потому что в ювелирных кольца на мой мизинец не найти, и подарил мне на Новый год со словами «Оно не обручальное, ами, но», не поворачиваясь, чуть наклонил в мою сторону голову и сказал:
- Лени, а выходи за меня замуж. Хотя бы на пару месяцев.
И было так хорошо и естественно, что он не напрягся, не шелохнулся, у меня ничего не дрогнуло от неожиданности, не было страха потерять, не было ощущения осуществления долгожданного, удивления. Я перестала целовать его шею и прошептала:
- Это слишком серьезно. Пара месяцев, сам понимаешь, срок. Мне надо подумать.
Он засмеялся, поцеловал в висок, и в мои волосы посыпалось:
- Я люблю тебя.

@темы: Петербург

06:42 

dc

Всё начинается с чьей-либо мечты
meanwhile i'm in america. and while i wouldn't say i go ahead with my
initial ideas perfectly, summer is here and i can feel it. america
always influences me well. you might consider it wrong to feel this way,
but, damn it, i'm definitely not a patriot and back here in america it
feels like home to me.
althouth i loathe all the bullshit kindly presented by cnn about poor
little georgia and monstrous russia and can hardly believe that all
those nice in general people right here in front of me are completely
okay being that spoon-fed by this dense gorilla-looking man.
hate the polytics. argh.
my plans had changed profoundly and the enormous price of flight tickets
on this continent obviously forces me to go to canada to my parents by
car, which i can't complain about though.
so far i'm in washington and it's impossibly great to meet lots of old
friends who do remember you after all those years and would love to get
together anytime you want. i didn't expect such a reaction to my arrival
at all! but that's the way it is here, so every evening i'm out to
dinner and i look at these faces that have changed so much and i can
hardly believe that all these people do remember my difficult name and
do remember me myself. we're recalling stuff about the time we've been
studying here together, and it turns out that we remember a lot of
amusing things, i'm telling them about russia and we're laughting at
endless differences. and i'm having such an amazing time, omg!
i'm willing to rent a car, that i don't really need now as long as i
live in the city, in a few weeks and to visit my sister finally. then
get back here to washington and move towards canada to my parents. but
before that i'll have to persuade somebody into joining me in my trip,
cause i like driving of course, but that's gonna be a really long
journey, which i do not fancy making alone. however i don't reckon it
causing me this much trouble.

04:20 

whoops

Всё начинается с чьей-либо мечты
po telefony rasskazivau sestre pro svoego prepriyatnei6ego znakomca, y kotorogo ya brala interview. rasskazivau horo6o, o tom, kak bezzabotno lilas' na6a beseda i kak stremitelno vilivalas' za ramki interview s oficialnimi voprosami. kak vdryd sestra prerivaet menya sover6enno neojidannim:
- okay. a 4to na tvoi takie vostorjennie rasskazi govorit tvoi Alexander?
- ny.. ya emy rasskazala tak, v dvyh slovah..
- v dvyh slovah? mol, interview pro6lo normalno?
- ny.. po4ti, da..
- ohoho, - ysmehaetsya na tom konce sestra. - pozdravlayu, podryga!
- s 4em eto? - ogrizaus' ya, no vopros-to ritori4eskiy.
- sama znae6. kak bi eto ne stalo na4alom konca, Melka.
4ert. 4ert. 4ERT!
horo6o, 4to ya v amerike. ne v moskve, ne v peterburge.
otvle4sya.

02:47 

Всё начинается с чьей-либо мечты
pobila vse-taki v msk, da peredelala stolko vsego, 4to daje na denek ne smogla zaehat' v piter.
osoznala, 4to kajdodnevnaya rabota ystnim perevod4ikom s 9ti do 6ti - eto ne tak-to prosto i veselo, kogda ne moje6 ni na sekyndy otoiti ot klientov i osobenno kogda eto ne delovie peregovori za kryglim stolom, a beskone4noe hojdenie tyda-suda - v moem sly4ae na viso4ennih kablukah!
k ve4ery, kogda ya pripolzala domoi (a ved posle ot'ezda roditelei v msk i ma6ini-to net, omfg!! na 3iy den' otkrila dlya sebya taxi), jelanie deistvitelno bilo tolko odno - zavalitsya na krovat' poskoree.
odin jyrnal zakazal mne interview. vot takim vot zamislovatim sposobom poznakomilas' s naipriyatnei6im myj4inoi. moi interv'uiryemiy o4aroval menya za odin ve4er tak, kak edva li komy-to ydaetsya. ne dymala, 4to v sovremennom show-businesse est' takie priyatnie i interesnie ludi! nadeus', e6e s nim porabotaem po moemy priezdy v msk. o4en' nadeus', hmmmm.. whatever!
pozav4era (kajetsya) priletela v washington.
bileti osnovatelno b'ut po karmany, a ved' ya ne mogy skazat, 4to zarabativau malo..
bydy tyt mesyac.
ho4y stolko vsego!! i nabrositsya na dorogie tyfli, kak carrie bradshow, i privezti macbook s i-phone!
tolko poka ne razobralas' s razblokirovkami i pro4imi hitrostyami. nikto ne podskajet? a to o4en' ho4etsya.
poka kypila razve 4to knijky jonathan foer i 4itala ee v4era, ne vihodya iz knijnogo, vo vnytrennem kafe s hot chocolate.
leto kryjit golovy.
polnaya smena obstanovki - na6e vse!

@темы: Москва

18:58 

iz chernovikov. gollandiya.

Всё начинается с чьей-либо мечты
Na konferencii francujenka Sabina, na samom dele okazavshayaya, hot' i ne srazy, priznaus', rodivsheishya ne gde-nibyd na Champs Elysees, a v nashei Samare i rano yehavshaya a Evropy devushkoi vostochnih krovei, govorit so mnoi na sumasshedshei smesi idealnogo francuzskogo, koryavogo angliiskogo i silno pozabitogo i uje ne sovsem russkogo po konstrukciyam russkogo, chto chrezvichaino nravitsya nam obeim: ya obojau angliiskii i hochu vspomnit francuzskii i yavlyau dlya nee edva li ne edinstvenniy chance pogovorit' po-russki.
Kak tolko v predutrennii chas mi bolshoi nauchno-netrezvoi kompaniei razbrelis po komnatam, ya nfkonec zalezla v postel, razdaetsya stuk v dver. Sabina. S butilkoi vina n jajdoi otkrovenii:
- Kto on? - Sprashivaet ona i sbivaetsya na yazikovuu smes', - i couldn't help, pardon.
- The one i call?
- Chaque jour! Chaque soir est plus exact.
Ya v dvuh slovah rasskazivau pro Aleksandra. Sabina:
- Son prenom est aussi tel etrange?
- Non, son prenom est largement connu et international... Peut-etre, c'est le prenom le plus international - Alexander.
- Alors, evidemment, son nom doit etre simplement fantastique!
- Non. Bien que son nom est tres beau. Fier. Et comprend les lettres sonores. Tels que g...
I vot tut Sabina perehodit na chisteishii russkii i vidaet blestyashee:
- Prosti... On chto, Govnov?
***
Tut horosho. Ya tonu v angliiskom, chuvstvuu, kak so dna soznaniya odno za drugim vsplivaut slova, construkcii. Ya poluchau neveroyatnii kaif! Gotova boltat' sutkami i thank God zdes' vsego 6 russkih.Vspominau francuzskii.
Eto ne takaya ser'eznaya konferenciya, kak te, na kotorih ya bila ranshe po raboe. Eta, ychebnaya, chem-to napominaet summer school.
Mi vistupaem so svoimi nauchnimi rabotami, slushaem drug druga, smeemsya na cofe break i vnimaem professoram iz Harwadr'a posle obeda, a potom, utopaya v zaumnih besedah, vivalivaemsya v gorod i gulyaem po evropeiskim ulochkam do samogo utra.
Studenchestvo, samoi nastoyashee, horoshee, soderjatelnoe i v to je vremya veseloe studenchestvo.

01:53 

damn

Всё начинается с чьей-либо мечты
why can't i add smth new here???

06:06 

гонка

Всё начинается с чьей-либо мечты
Когда в 10 утра, когда ты невинно спишь, что называется, без задних ног, далеко от города и недалеко от финской границы, дождь деликатно стучит по крыше и через открытые окна наполняет комнату ни с чем не сравнимым запахом, рядом не менее крепко спит любимый человек, и ни у одного из вас и мысли нет просыпаться рано или куда-либо спешить, что уж говорить о таком кощунстве как будильник; когда в такой сладкий момент звонит начальник по переводческой работе, и ты слышишь звонок мобильника, лежащего у изголовья и, понимая, что начальник звонить просто так не будет, через много-много секунд все-таки отрываешь руку от подушки и, не открывая глаз, отвечаешь, ты все-таки никак не ждешь таких его слов:
- Амелфа? Доброе утро. Скажите, Вы владеете навыком синхронного перевода?
- Может быть, последовательного?
- Нет-нет, именно синхронного.
- Ммм… Боюсь, что нет. – Лениво отзываюсь я и себя мысленно, но еще более лениво ругаю за то, что не веду себя как Фани из «Смешной девчонки», восклицающая: «Умею ли я кататься на роликах?! Ха!».
- Очень жаль. А нужно владеть! Вы нам нужны.
- Когда?
- Сегодня. В два.
- Но я не успею! – Мигом просыпаюсь я, - я в Питере… да даже и не в Питере! Я не успею!
- Очень жаль. Нужно успеть. Мы Вас ждем, Амелфа.
Тут начинается такоооооооое! Тут начинается такоооооооооееее!
Я вскакиваю с постели как ошпаренная, в полупанике-полусмехе рассказываю про всё Александру, который тоже тут же просыпается (ха, еще бы!), я чищу зубы и ношусь по дому, то крича, что я не успею и не смогу, то смеясь, то просто маша руками. Состояние какое-то дико-абсурдно-забавное. Александр собирает какие-то мои вещи по дому. И вот мы уже едем в Петербург. Международные переговоры – дело серьезное, а у меня а-ля французский бардачок на голове и вполне дачная одежда. Мы несемся к Саше на квартиру. По пути в ванную я успеваю найти в шкафу более-менее подходящую одежду, бешено успеваю помыть голову и кое-как уложить волосы. Мы уже несемся в аэропорт. Какие тут прощания перед моим отъездом черт знает на сколько? Саша только успевает сунуть мне в руку заботливо прихваченное с дачи яблоко, а я, не успевая ни толком оценить, ни даже поблагодарить, уже слепо мчусь к самолету. Прилетаю в Москву, лечу в офис. Я приехала без десяти минут два, все уже были на месте. Ещё бы чуть-чуть и всё.
Отдышалась только дома, уже поздно вечером.
Через несколько часов вылет, а я еще и не начинала собираться.
Оооооу.

@темы: Петербург, Москва

03:58 

names

Всё начинается с чьей-либо мечты
Вот-вот улетать на конференцию, но я не удержалась, махнула в Питер. Нужен мне, видимо, простор для таких марш-бросков, не годится мне, по-видимому, спокойная и размеренная жизнь, нужно куда-то во что-то непременно кидаться.
Я вышла из поезда рано утром и мне страшно захотелось яблок, что бывает со мной в последнее время все чаще. Купила яблок и, зная, что Александр на даче, местонахождения которой я не знаю, поехала к нему на квартиру. Вообще-то мыть яблоки поехала. Вот уж что мама в мою голову вбила, так это необходимость всегда_мыть_фрукты_овощи_ягоды. Похрустывая одним из них, запекла несколько в духовке с корицей и шоколадом. Набрала номер, говорю:
- А у тебя дома пахнет печеными яблоками. И корицей. И еще кое-чем.
- Ами, в своей идеализации ты все же несколько преувеличиваешь мое рвение готовить. Когда я один, я совсем один. И даже этого рвения со мной нет.
- Ты в таком случае преуменьшаешь возможности транспортных сетей нашей необъятной родины.
- Ты дома? – Уже другим, совсем не таким неторопливым голосом, спрашивает Саша.
- Я сейчас даже не знаю, что называть домом. – Честно признаюсь я.
- Над этим нужно работать, - после заметной паузы говорит Александр, и я с запозданием понимаю, что его мои слова задели. Черт. – И все же, - продолжает он, – ты в Петербурге?
- Да. Я хочу к тебе. Скажи, как добраться?
- Я за тобой заеду.
- Я быстрее сама. Ведь быстрее? Скажи только, куда ехать.
По пути покупаю черешни, много-много. Я впервые в жизни так увлеклась фруктами и ягодами, даже маленькой такого восторга по отношению к той же черешне или клубнике не помню. Александр встречает меня на станции, сажает в машину, везет куда-то. Мы заходим в дом, я достаю для Александра печеные яблоки, он вкусно жует, а я улыбаюсь и мою черешню. Говорю, вспоминая маленькую девочку с ведерком, которую мы видели у подъезда к дому у колодца:
- Я помню, мы в старших классах ездили в Ярославскую область. Самое яркое впечатление от поездки, ну, из, скажем, культурных, а не развлекательных…
- Конечно, - перебивает меня Александр, - по части развлечений-то Амелфа даже будучи маленькой и девственно чистой давала фору всем сверстникам и не только.
- Кстати, девственно чист сейчас твой холодильник, - заглядывая в него за нетребующимся по большому счету подтверждением моих слов, замечаю я. – Возвращаясь к Ярославлю. Я помню девочку, маленькую, у колодца. И у нее тоже было красное ведерко. Очень яркое впечатление.
- Колоритно, да. – Легко соглашается Александр. – Я её уже знаю... видел... мы почти знакомы. И вот что я подумал. А если у нас будет девочка, дочь, нам тоже придется так с именем извернуться?
- Конечно! А чего же ты хочешь? Семейная традиция, ей уже много поколений следуют. Нужно соответствовать.
- Господи, и за что? За что, Всевышний? – Возводя руки к небу, восклицает Саша.
- Я думала об Аделаиде… - Добиваю его я.
Саша стонет, уронив голову на руки. Не его жест, но проживание за городом его невероятно расслабляет. Я не унимаюсь:
- Или вот еще вариант: Аврелия? Агапа? А вот это мне нравится за нескрываемую нескромность: Аполлония! Полечка.
- Аполлоша, - устало произносит он, поднимая глаза.
- Лошенька.
- Ты добьешь последней производной или я? – Спрашивает Саша и наконец выпрямляется. – Знаешь, ами, решение с именем дастся нам не так легко.
- С битьем посуды? – Спрашиваю я. – И красивыми скандалами?
- Да. - Горько усмехается он, - период безудержной страсти.
- Это многообещающе! Тогда, чтобы ты не волновался зря, просто уточню, - произношу я и продолжаю уже под презрительным взглядом Александра, который чует подвох, - в случае мальчика тоже каким-нибудь Васей не отделаешься!
- Андрей? – Жалобно предлагает он.
- Нет. И даже не Александр!
Саша снова роняет голову на руки, я беззвучно смеюсь, а он поднимает наконец глаза и говорит уже серьезно:
- А у тебя ведь очень красивое имя. Я таких больше не знаю.
Мне тоже нравится. Причем, так явно, как ни странно, всего несколько месяцев как.

@темы: Петербург

02:29 

про людей

Всё начинается с чьей-либо мечты
Фантастическое человеческое свойство, в самом деле. Не ценить то, что имеем. И страстно желать невозможного, хотя бы в данную секунду. Когда это острое желание далекого осознаешь, чувствуешь себя собакой на сене.

Долго жила в Петербурге. В июне сдавала сессию в МГУ: летала в Москву на экзамены, но это каких-то полдня раз в неделю; к самим экзаменам готовилась, но очень лениво, хоть и сдала все в конечном итоге на зависть однокурсников успешно. Готовилась до позднего утра (настолько позднего, что даже Александр с его режимом успевал поспать и иногда даже проснуться и пойти на работу), но только потому что до позднего вечера читала, гуляла, готовила какую-нибудь сложно-прекрасную еду или занималась прочими совершенно необязательными – по сути и по мнению моих начальников – вещами. На работу забивала совершенно бессовестно, что-то не могу я этим летом собраться. И все было хорошо, с Александром вот тут рядышком во всем, что я делала. Но при этом казалось, что что-то не так. Все было хорошо, но, признаться, было беспокойно именно от спокойствия такого существования. Я боялась, что тишина – предвестник бури, нехорошей такой бури. Или просто увядания, что еще хуже.
Может быть, просто навалилось. Банзайка, отъезд родителей, все эти перемены. Корни потрепали изрядно. И пришло опустошение. Я не знаю, но было так.

Сейчас же Александр наконец-то на даче, а я в Москве, только вернулась с шашлыков с друзьями. И мы снова за много километров друг от друга. И он звонит и между делом произносит:
- Ами, у меня в мобильном несколько новых номеров – твоих…
- А, да, ты спал, а я ушла в минус на телефоне, поздно ночью… утром, - слегка улыбаясь, уточняю я, понимая несоответствие нашего режима общепринятым нормам дня и ночи. – Я с твоего переписывалась.
- Я смс не удаляю. Говорю на случай, если тебе что-то оттуда понадобится.
- А ты их читал? – Спрашиваю я, понимая, что понадобиться может – Петя присылал названия интересных фестивальных фильмов.
- Нет, не читал, - отвечает Саша, и я понимаю, что он действительно их не читал.
Я раньше не могла побороть соблазна залезть в чужой телефон. Не совсем чужой, но все же. Даже не с целью что-то проверить или выяснить, нет, просто из примитивного животного любопытства. И если бы с Артемом у нас не было настолько тесных отношений, что понятно – мы вместе все-таки выросли и все у нас было общее, то я бы вряд ли смогла сдержаться. При полном доверии бывшему мужу на его слова «Мелечка, посмотри, пожалуйста, последние смски – там ничего про это нет?» я реагировала дикой внутренней радостью – очень уж хотелось эти последние смс почитать. Отношения с Александром в этом, как и во многих других, смысле показательны и примечательны. Я не хочу читать его писем, его смс. Не из боязни узнать что-то, что может быть неприятным. Нет. А из пресловутого love is faith. И эта вера, это доверие в том, что ты будешь знать все, что нужно, или что-то другое, я не знаю, не давит это желание, а просто его искоренило, напрочь.
Пребывание с Сашей, аристократом, Вронским нашего времени, с красотой его каждого жеста и достоинством в каждом слове, часть этого достоинства, которым раньше я могла только восхищаться, кажется, передало и мне. Veritas vos liberat, учили меня в школе. The truth sets you free. Вот с этим не поспоришь. Следуя в этом за Сашей, я перестала врать даже в мелочах, вроде «Ой, нет, я не могу, у меня сегодня ээм… стрижка», когда никакой стрижки нет. Ерунда, но плечи расправляет. Себя начинаешь уважать, относиться к себе иначе, и окружающие следом за тобой. Таких незаметных на первый взгляд деталей много, и они для меня важны.
В Александре же это было всегда. Поэтому я ни секунды не сомневаюсь, что сообщений он не читал, даже несмотря на то что, на мой взгляд, нахождение их в его телефоне дает ему определенные на это права. Они ему не нужны. Но все же я решаю подарить ему осознание этой возможности, пускай и ненужной, иногда и это важно, я улыбаюсь:
- Там от Пети смс?
- Да. И от Андрея.
- Можешь прочитать – Петя говорил про фильмы, которые стоит посмотреть, с ММКФ, на который я так и не попала.
- Вот приедешь, ами, и посмотрим, что тебе знаток современного кинематографа насоветовал. Кстати о минусе: я тебе денег на телефон положил, а то вечно они у тебя кончаются.
21 век, обидно систематизировавший не без помощи таких как я, вроде как программистов, загнавший в компьютер информацию, тем самым появлением автоматических напоминаний сделав не столь значительными даже славные поздравления с праздниками, все-таки подарил нам одну приятную мелочь – возможность класть деньги на телефон любимым. Что-то в этой незамысловатой заботе меня неизменно глубоко трогает.
Улыбаясь, я молчу и слушаю его тишину в трубке.
- Тут дождь по Тарковскому. Слышишь?
- Кажется, - прислушиваясь, отвечаю я. – У тебя есть маяк?
- Да. Большой и важный. Все с ним, даже быстро проплывающие мимо, связываются.
- Я, кажется, вижу. - закрывая глаза и представляя полную романтики картинку маяка, отзываюсь я. – Вас с маяком.
- Тебе для этого маяк не нужен, Лени.
- Но, кажется, нужно расстояние. Расстояния, версты, дали… – Впервые хоть как-то озвучивая свои прошлые и за эти пару дней уже улетучившиеся опасения, говорю я.
Александр молчит и я чувствую, что он понимает, прекрасно все понимает. Наконец в трубке звучит ироничное, с ударением на последнем слове:
- Большое видится на расстоянии, что же ты хочешь, маленький.
И я уже скучаю, я уже хочу к нему. К черту Москву, к черту Европу, Америку с Канадой. Я хочу туда, к большому маяку и еще более путеводному Александру.
- Я теперь не хочу уезжать.
- А я теперь спокоен, тебя отпуская, - с плохо скрываемым облегчением говорит он.

@темы: Москва

21:01 

terra incognita

Всё начинается с чьей-либо мечты
Моя сестра который год живет и работает в Америке.
Теперь же.
Мои родители на два года уехали в Канаду. Папа - работать, мама - как самая настоящая декабристка следом за мужем хоть на край света, хотя краем света называть Канаду - это, наверное, чересчур. Но факт остается фактом. Продали машины, и папину, и мою, которую я несколько месяцев назад переписала на маму. Сдали квартиру моему очень хорошему другу. И это, конечно, забавно - приезжать на пару дней в Москву и жить в своей квартире, в которой я выросла, но не с родителями и Банзайкой, а с другом, который утром сонно-сонно смотрит на меня, затягивающуюся сигареткой на кухне, и говорит: "Мел, и как можно жить с девушкой, которая ни с того ни с сего в 4 часа утра как ни в чем не бывало идет принимать душ? И вот в этой ночной тишине начинает литься водааааа! И как твой это терпит?", а я пожимаю плечами: "Ворчит вообще. Ему-то приходится в 5 утра тогда душ принимать". Но вообще грустно. Я очень к родителям привязана, как бы ни смотрелось со стороны. Само осознание отчего дома, возможность в любое время приехать и быть принятой, любимой и понятой - это даже больше, чем факт использования этой возможности. А родители уехали за океан. И это, как ни крути, далеко.
Мой бывший муж получил аванс и на год перебрался в Будапешт.
Один мой друг на стажировку уехал на электростанцию не куда-нибудь там, а на Камчатку. Пишет смс, что теперь, покатавшись по тамошним дорогам, боготворит Лужкова с тем, что он сделал в Москве.
Другой хороший друг и еще несколько скорее знакомых - по Work&Travel в Америке. Ничего, как ни странно, не могут которую неделю там найти.
Александр снова снял дом на заливе на лето (новое в нем рвение, но уже, я так понимаю, ставшее в его сознании неотъемлимым), но погода, увы, туда пока переехать нам так и не позволила.
А что я?
Когда родители уехали, задумалась о собственной самостоятельности. В размышлениях дошла до того, что у меня имеются: кредитная карточка с начисляемыми туда каждый месяц деньгами, водительские права и только-только полученные мультивизы в Америку и Европу. В принципе, это открывает неплохие перспективы. И осознание того, что можно сняться и куда-то поехать действуют на меня почему-то очень хорошо.
Я еду на рыбалку с друзьями на всю следующую неделю.
15-го улетаю в Голландию на конференцию.
Оттуда к родителям в Канаду и под конец лета - в Америку, отдохнуть у сестры на побережье.
И все прекрасно и насыщенно. Только как-то слишком беспривязочно. Я знаю, что нет такого слова, но эквивалента из существующих подобрать не могу. Как будто ничто не держит. И это странно. А ведь держит. Но почему-то не ощущается.
А может, я просто еще переживаю отъезд родителей.

@темы: Петербург

00:42 

лапонька моя

Всё начинается с чьей-либо мечты
Банзайке плохо. Собаке моей.
Прилетела в Москву, сижу с Банзайкой. С моим Банзайчиком, который, в отличие от меня, всегда был готов быть со мной рядом.
Он и сейчас хочет быть рядом. Только сил совсем мало.
Шею от плача сводит.
Гадко так, сидеть и пялиться в эту необратимость.
Паршиво до одури.

@темы: Москва

23:30 

finally

Всё начинается с чьей-либо мечты
Я теперь в Петербурге окончательно.
Московская машинка отдана маме, уже и формально, и фактически.
Александр вписал меня в страховку своей, сделал доверенность.
А ещё мне на днях исполнился 21 год.
Саша смеялся:
- Хотя бы в казино смогу тебя сводить. И теперь нигде не посадят.

@темы: Петербург

23:22 

Back to

Всё начинается с чьей-либо мечты
Мы разъехались на пять месяцев.
А всё было так. Ещё одна большая бывшая любовь Саши в городе проездом; проведенный Александром вечер за коньяком у нее в номере плавно перешел в ночь и утро; пока я, спокойно оставшаяся дома (улыбнувшись ему, уходящему на эту встречу, в дверях), работала, то и дело бросала взгляд на часы, но, кусая губы, не звонила. Он позвонил один раз, ночью, не особо трезвым голосом попросил не волноваться и не ждать, потому что поздно, а мне, маленькой, нужно спать, он меня целует.
Пришел утром. Уже на пороге стал искать что-то в моих глазах, я прервала взгляд спокойным (научилась у него же):
- Привет.
- Лени, я…
- А я ничего не спрашиваю, - с горькой улыбкой покачала головой я, по его замешательству на коротком «я» уже осознав, что самые худшие и кажущиеся невероятными опасения подтвердились.
Саша опустил голову, тоже понимая, что ни врать, ни сознаваться не нужно.
- Аспирин? – Спрашиваю я после прерывистого вдоха.
Он кивает. Иду на кухню. Растворяю таблетку аспирина, глядя в потолок, чтобы сдержать слезы. Взяв себя в руки, подаю шипящую кружку вошедшему Александру.
- Лени, это ничего не значит.
Я не ответила. Съездила на работу. А вечером собрала какие-то вещи и уехала в Москву. Александр молчал. Я старалась не думать, машинально совершала какие-то действия: вызывала такси, одевалась, накидывала сумку на плечо, садилась в поезд.
Понимая, что как только расслаблюсь, так меня накроет, забила все время работой. На вопросы друзей не отвечала.
Он не звонил.
Друзья отвлекали с энтузиазмом и хорошим результатом. Мне стало с ними хорошо, я и забыла, как нам с ними бывает, когда мы вместе.
Я стала проводить время с однокурсником Толей, который ещё задолго до Саши делал мне предложение, а я как тогда, так и сейчас понимала, что ни о каком замужестве с ним и речи быть не может. Под его сонное сопение мне в плечо я свободной рукой, не отрывая головы от подушки, курила и стряхивала пепел в чашку у его кровати, удивляясь тому, как же все кажется легко – мне, интеллигентной домашней девочке, у которой кроме мужа и Саши никого не было и раньше казалось, что и быть не могло. Оказывается, могло. И как легко, мамочки.
В какой-то момент все-таки поняла, что так нельзя. Прекратила эти отношения. Приехал его лучший друг и просто очень хороший юноша Ваня, я честно призналась ему:
- Представляешь, меня позвали в гости друзья, я поехала. И только когда Толя позвонил и сказал, что уже полчаса меня ждет, я вспомнила, что у нас месяц и он пригласил меня в ресторан. Я даже не подумала о нем, понимаешь?
- Понимаю, - кивнул Ваня.
- Я сволочь.
- Просто он тебе не пара, Мэл. И ты это понимаешь. И я понимаю. И все.
- Кроме него?
- Да нет, - покачал головой Ваня. – Я думаю, что и он в глубине души понимает.
Смотрела «Осень в Нью-Йорке», который раньше не могла досмотреть до конца, смотрела раз за разом, знала каждое слово, каждое “What have I done to you?”, “You ruined me for other women”, “No, I saved you for ‘em”. Я слушала только саундтреки: к «Осени в Нью-Йорке», «Босиком по мостовой», «Дому у озера».
А однажды он позвонил. Только увидев его имя на экране телефона, я поняла, что так больше не могу, и уже было неважно, что он скажет.
- Да?
- Амелфа. Глупо просить прощения. И говорить что-нибудь вроде того, что твой запах из квартиры выветрился. Я только кажусь умным, а дурак дураком, через тридцать перескочил, но так ничего и не понял. Ами, - выдохнул он, - я не хочу спать с другими женщинами, зная, что где-то там есть та, которую я люблю. Приезжай, пожалуйста.
Я прилетела. Врываюсь в квартиру, желая броситься ему на шею и ещё долго-долго, до полного изнеможения не выпускать его из рук. А его нет. Я распластываюсь на таком знакомом диване, улыбаюсь. Решаю подождать.
Он появляется через полчаса. Мы сталкиваемся в коридоре, останавливаемся как вкопанные. Я так долго его не видела и так долго где-то глубоко хотела, что не могу совладать с собой. У меня щиплет глаза, дрожат руки, я не могу даже улыбнуться, только смотрю, не отрываясь, на него и странным голосом говорю:
- Удивительное дело: я дома, а ты – нет.
Он отзывается удивительно серьезно:
- Прости меня, пожалуйста.
- Честно ответить? – Спрашиваю я, удивляясь неожиданной мольбе в его голосе.
- Если хочешь, - опускает голову он. – Мне и так хватает.
Эта читающаяся в нем, таком обычно самоуверенном и, чего уж там, эгоистичном, боязнь меня хоть чем-то обидеть или задеть, этот трепет... Я не могу слова подобрать, описывающего то, что все это со мной сделало. Я говорю:
- Тогда отвечу честно. Я слишком по тебе за эти месяцы соскучилась и слишком тебя люблю, чтобы обижаться.
Он поднимает глаза, я чувствую, как мои губы наконец расползаются в улыбке, он подлетает ко мне, хватает на руки и кружит-кружит-кружит. Мы цеплялись друг за друга как безумцы, жадные и изголодавшиеся, словно боялись, что вот-вот все может исчезнуть. И мир вокруг нас закружился окончательно в каком-то бешеном эйфоричном круговороте, в то время как внутри наоборот все встало наконец на свои места.

@темы: Москва, Петербург

02:17 

Про еду

Всё начинается с чьей-либо мечты
Я теперь готовлю. Вкусно. И с удовольствием.
Купила себе кулинарную книгу, большую, дорогую, зато подробную и с картинками. Покупаю в супермаркете всякие редкие продукты, артишоки, разные грибы, массу сыров, приправы и травки, загружаю пакеты в Сашину машину, как очень хозяйственная девушка, приезжаю домой и вечерами делаю изысканные ужины. Получается!
Саша смеется, что я становлюсь женщиной.
Смеется и мама. На мое «Представляешь, мам, впервые, впервые в жизни мне так нравится готовить! И не просто какое-нибудь мясо пожарить, а именно блюдо приготовить, составное, сложное, вкусное» говорит:
- Котенок, в тебе только просыпается семейственность, а ты уже два раза успела из родительского дома к кому-то сбежать!
Из того же разговора с мамой. Мой папа случайно в разговоре с бабушкой обмолвился, что я в Питере не просто так по делам, по работе, а что живу у некоего мужчины. Хорошо, что папа вовремя прикусил язычок и бабушке так и не удалось выяснить ни возраста этого таинственного мужчины, ни каких-либо ещё шокирующих подробностей вроде того, что я тут почти год. Но этого хватило. Моя прелестная бабушка назвала меня распутной девицей и даже не звонит.

@темы: Петербург

00:39 

фото

Всё начинается с чьей-либо мечты
Прислала фото Александра подруге и сестре.
Подруга сказала, что он не выглядит на свои тридцать с хвостиком. Я старательно пыталась изучить фотографии, максимально абстрагируясь от живого образа, и поняла, что действительно, по неодушевленной картинке он совсем юн, лет 25, хоть я и плохо определяю на глаз возраст человека. Но стоит приглядеться, и уже чувствуешь силу взгляда, видишь, что это возмужавший человек, что происходит с мужчинами – сужу по своему маленькому, да, опыту, скорее наблюдательному, - как раз в районе 30ти, они прямо на глазах становятся красивее, мужественнее, сильнее. И я понимаю, что у Саши вся его сила, взрослость – в поведении, жестах, в голосе и речи, в образе мыслей, в конце концов. Вот она, пропасть между. Ну, не пропасть, но пленительная разница.
Сестра же, что называется, зрит в корень. Буквально в ту же секунду восклицает:
- Мелина, руки! Бог ты мой, какие руки! Ка-ки-е у не-го ру-ки, Мэл!
- М? – невнятно улыбаюсь на другом конце провода я.
- Да меня бы такими руками… Да если бы меня такими руками!!
- Так. Артемьева, помните об Артемьеве, - напоминаю о ее муже я.
- Караваева, возьмите вашего Артемьева и идите с ним в баню! - Отмахивается сестра. – А я пока… эти руки… нет, ну какие руки!
Я открываю на компьютере фотографии и сама смотрю на его руки, сильные, накаченные, хоть он сейчас и не занимается, с красивыми длинными музыкальными пальцами, с надежно большими ладонями, с волнительно выступающими тут и там венами. Улыбаюсь. А из трубки доносится голос сестры:
- Мэлка, что он в тебе нашел?
- Спасибо, дружочек, и я по тебе соскучилась, - ворчу я.
- Нет. Ты пойми. Я в том смысле, что он – состоявшийся человек, интересный, сформировавшийся, зрелый, а ты – дитя неразумное, и вот…
- Не знаю, - перебиваю я её на полуслове.
Я не раз и сама думала о том, как же могло всё так получиться. Что могло зацепить столько повидавшего, столько знающего, столько пережившего человека во мне, 19-летней на момент знакомства, домашней девочке, выращенной в тепличных условиях, жизни не хлебнувшей?
- Я правда не знаю, - признаюсь я.

@темы: Петербург

Дневник amelfa

главная